Это жестоко?

Дорогой соработник, пусть небесная радость и счастье наполняют Вас! Передаю Вам приветствие от епископа Ким Сонг Хён и его супруги Че Ыль Сук.

Сегодня хочу предложить вам рассмотреть одну из сцен Библии, которая кажется самой жестокой. После возвращения из вавилонского плена израильский народ приступил к восстановлению Иерусалима. Но когда туда прибыл Ездра и увидел, как живёт народ, он испытал большое потрясение. Многие мужчины нарушили Божью заповедь: взяли в жёны иноплеменных женщин и уже растили от них детей.

Ездра был настолько сокрушён, что разодрал одежды, рвал волосы и бороду и пал ниц перед Богом (Езд. 9:3). Затем он обратился к народу со словом Господа, и люди приняли непростое решение: расстаться с иноплеменными жёнами и детьми, которых они родили (Езд. 10:3).

Задумайтесь, ведь это были не чужие люди. Это жёны, с которыми они прожили годы; это дети, в которых течёт их собственная кровь. Трудно даже представить, какими слезами, мольбами и отчаянием сопровождалось расставание. И всё же народ не позволил привязанности взять верх.

Читая эту историю, мы невольно останавливаемся и задаёмся вопросом: не слишком ли это жестоко? Неужели Закон Божий настолько бессердечен?

Но давайте обратимся к Закону и убедимся сами. Некоторые говорят, что в Законе нет сердечной теплоты. Хочу спросить их: вы действительно читали Закон?

Одна из основных заповедей из Десяти — «Почитай отца твоего и мать твою» (Исх. 20:12) — показывает, насколько Бог дорожит привязанностью между родителями и детьми. А «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18) призывает любить другого как самого себя. Во Второзаконии есть повеление: «если найдёшь птичье гнездо и возьмёшь птенцов, мать непременно отпусти» (Втор. 22:6–7). Разве эти слова не восхищают? В Законе Бог проявляет заботу даже к привязанности между птицей-матерью и её птенцами. Далее: «новобрачного не отправляй на войну в течение года, пусть остаётся дома и веселит свою жену» (Втор. 24:5). Закон защищает время любви, которое молодые супруги должны прожить вместе.

Бог, повелевающий это, внёс бесчувственность в список грехов (Рим. 1:31). Для Бога отсутствие привязанности — это грех.

Получается, что Закон вовсе не бессердечен. Он бережно хранит ту естественную привязанность, которую Бог вложил в нас при сотворении, и повелевает беречь её и проявлять. Бог, давший Закон, — это Бог сердечной теплоты и привязанности.

Возникает вопрос: почему же этот Бог, столь дорожащий привязанностью, этот сердечный Бог, повелел через Ездру отослать иноплеменных жён и детей? Ведь они с рыданиями умоляли не разлучать их. Не потому, что Бог бессердечен, а потому, что Он видит несравнимо дальше и глубже любой человеческой привязанности.

На самом деле это не какой-то новый принцип, который применил только Ездра. Он уже содержится в самом Законе: «Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоём, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: «Пойдём и будем служить богам иным»… не жалей его… рука твоя прежде всех должна быть на нём, чтоб убить его, а потом руки всего народа» (Втор. 13:6–9). Также Закон повелевает родителям упрямого и непокорного сына вывести к городским воротам (Втор. 21:18–21).

Читая такие места Писания, мы невольно задумываемся: не слишком ли это жестоко? Нет. Эти повеления Бог дал Своему народу ради того, чтобы сохранить общину от разрушения по причине привязанности и эгоистичных желаний некоторых людей. Родители, выводящие сына к воротам, не бессердечны. Они просто знают, что сохранить общину важнее личной привязанности. И Закон учит этому с самого начала. А Ездра, как человек, глубоко познавший Закон, исполнил его, пережив тяжёлую боль.

Давайте задумаемся: что случилось бы, если бы Ездра не принял того судьбоносного решения?

Израиль полностью смешался бы с языческими народами. Закон Божий, постепенно размываемый чужими обычаями и идолопоклонством, в конце концов исчез бы, а вместе с ним — и путь, который он готовил сотни лет для пришествия Мессии. Рухнула бы народная и духовная основа, необходимая для явления Иисуса Христа. А без Христа у нас не было бы никакой возможности освободиться от власти греха и смерти. Это не просто история Израиля: те иноплеменные жёны, их дети, их потомки — весь род человеческий — не смогли бы обрести спасения.

С такой позиции, что бессердечнее: отослать иноплеменных жён и детей или удержать их?

В чём истинная привязанность? Утереть слёзы человеку, которого видишь перед собой, или сохранить путь для спасения всего человечества? Твёрдость Ездры не была жестокостью. Это была самая великая и глубокая любовь — не к одному человеку перед глазами, а ко всему человечеству. В глазах Бога «отослать их» несравнимо сердечнее, чем удержать.

Когда мы, связанные человеческой привязанностью, оставляем Божье дело без внимания, нам кажется, что мы поступаем тепло. Но на деле это самый «жестокий» выбор, потому что ради чувств одного человека, которого мы видим перед собой, мы отказываемся от спасения бесчисленного множества людей, которых не видим.

Конечно, в эпоху Евангелия нет требований побивать кого-то камнями или предавать смерти. Но и в эту эпоху основной принцип, о котором говорит Закон, не изменился ни на йоту. Есть нечто более важное, чем жизнь, чем человеческая привязанность и отношения, выстраивавшиеся годами: Божье дело должно совершаться. Иисус сказал: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24). Закон требует стоять за Божье дело, полагая свою жизнь, а Евангелие призывает отвергнуть себя и взять крест. Требования звучат по-разному, но решимость в отношении Божьего дела остаётся той же.

Поэтому прошу вас: не умаляйте Закон, прислушайтесь к его подлинному смыслу.

Мы часто воспринимаем Закон как собрание устаревших и холодных текстов, не имеющих к нам никакого отношения. Однако, как мы видим, Закон не бессердечен. Он учит нас дорожить привязанностью, дарованной Богом, и с самого начала показывает, как относиться к ней, когда она препятствует Божьему делу. Ездра был человеком, который глубже всех понял Закон и сам пережил всю боль этого тяжёлого решения. Так он сохранил путь спасения для всего человечества.

Апостол Павел говорит: «Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24). Строгие требования, которым так настойчиво учил Закон, Иисус Христос исполнил на кресте. На кресте должна быть распята не сама привязанность, а та, что противится Божьей воле; желания, препятствующие Божьему делу, и скрытый в них эгоцентризм.

Мы познали подлинный смысл Закона и встретили Иисуса Христа, к которому он направляет. Как же нам теперь жить? Если, поняв глубокий смысл Закона, мы всё равно остаёмся связанными своими страстями и эгоистическими желаниями, значит, мы не поняли ни Закона, ни Евангелия. Закон указывает нам путь, а Евангелие наделяет силой идти по нему. Познать подлинный смысл Закона и жить согласно ему — значит распять свои корыстные желания на кресте и твёрдо стоять ради Божьего дела. Это и означает следовать за Христом, исполнившим Закон.

Дорогой мой соработник, не умаляйте Закон и не искажайте его. Теперь своей жизнью мы должны свидетельствовать о том, что Закон так настойчиво стремился донести. Желаю вам проявлять тепло к привязанности, данной Богом, но, когда она пытается препятствовать Его делам, не колебайтесь, а поступайте как Ездра или как родители, выведшие непокорного сына к городским воротам. Так живут люди, которые знают Бога, давшего Закон, и Иисуса Христа, исполнившего его.

Еммануил!

Пастор Ли Ги Тэк
Миссионерский центр «Сонрак» — «Святая радость», церковь «Сонрак» — «Святая радость»